Милослав Четник и впрямь ожидал комиссара в предназначенном для конфиденциальных бесед «черном» кабинете Верховного. На столе перед ним возвышался объемистый кофейник, дополненный парой серебряных чашек, сахарницей и вазочкой с сухариками. Сенатора в Департаменте, конечно, держали за «недорезанного мафиози», но при деловых контактах оказывали ему почтительное уважение.

Сам сенатор ничем — кроме отлично пошитого костюма не выделялся из уймы народа, роящегося на улицах городов Объединенных Республик. Был он на вид неприметен, словно платяная моль, и отменно немногословен. Впрочем, при виде комиссара он таки счел возможным подняться из-за стола и со словами приветствия устремиться навстречу старому знакомому.

— Черт возьми! Я дожидаюсь вас, господин комиссар, не меньше шести часов, — сообщил он. — За это время чертовы шакалы увезут краденое добро на край Мироздания.

— Ну, раз уж время так нас поджимает, — пожал плечами комиссар, — то переходите прямо к сути дела. Начните хотя бы с того, что собой представляет та чертовщина, которой вас лишили, и кому она может быть нужна?

Сенатор нервно прошелся вдоль стола и налил кофе себе и комиссару.

— Я слушаю вас, господин сенатор, — напомнил ему Роше.

— Можете называть меня просто Милославом, — махнул рукой Четник. — Так вот… — Он пригубил кофе и вперился в собеседника своим невыразительным, оловянным, но чертовски пристальным взглядом. — Вы правильно выразились: «чертовщина». Эта вещь явно не от Бога, хотя ее и принято называть именно богом — Богом гномов. Хотя и верно — это бог пещерных уродов каких-то… Вам уже приходилось слышать такое название?

— Только что, — отозвался комиссар, помешивая кофе ложечкой. — Простите, эта вещь — произведение искусства? У вас есть…